В Вашем в браузере отключен JavaScript. Для корректной работы сайта необходимо, чтобы JavaScript был включен. Как включить — смотрите здесь.

Войдите через свой аккаунт в соц.сети

ВОСХОЖДЕНИЕ НА ЭЛЬБРУС 2017

Телефон в Москве:

+7 495 108-74-65

Бесплатно по России:

Мы в соцсетях:

Сине-жёлтый мяч, боль и горы

Вы спрашиваете: зачем человек ходит в горы? Для меня ответ очевиден: каждый ходит за своим. Однако у меня есть знание, которое я приобретала годами, болью и трудом. Я точно знаю, что есть люди, которые ходят  в горы не за чем-то, а потому, что по-другому они не могут. Они не могут туда не ходить. Как раз вот этим знанием мне и захотелось поделиться. Сейчас 03:10 26 декабря 2012 года, а мне не спится. Сегодня после работы я пошла опять на вечернюю тренировку и опять содрала локоть при падении, а потом дома собиралась в поход. Сейчас рюкзак уже сложен, раскладка куплена, развешена и распакована, новогодние подарки ребятам доделаны. В 15:27 у нас поезд в Симферополь с Курского вокзала. За последние годы накопилось много несказанного, и почему-то сейчас мне кажется, что настало время это сказать. То, что хочется сказать, – для меня как раз и есть ответы на заданные в конкурсе вопросы.
Сине-жёлтый мяч, боль и горы
Всё началось много лет назад. Каждые школьные каникулы я проводила у бабушки с дедушкой в деревне Шаховского района Московской области. Летом 2001 года, когда мне было 11 лет, в нашей деревне взрослые ребята и их родители начали собираться по вечерам играть в кругу в волейбол, а я сидела на лавочке под липами и заворожено смотрела, как летает сине-жёлтый мяч. Эта игра поглотила меня целиком и сразу. Возвращаясь после лета в Москву, я твёрдо знала, что буду играть в волейбол. Во что бы то ни стало. Так началась моя связь с волейболом, которой уже 12 лет.
После школы в бассейн, потом в музыкальную школу и на математический кружок, потом на тренировку и так далее. Непрерывно. Когда все нормальные дети просто гуляют на улице, дети, играющие в волейбол, прыгают за листочками на деревьях, чтобы отработать нападающий удар. Когда все остальные дети спят с мягкими игрушками, дети, играющие в волейбол, спят с сине-жёлтыми мячами, потому что перед сном они ставят кисти рук в правильное положение. Детям, играющим в волейбол, каждый день твердят, что «Главное – не победа, а участие» – это всё девизы физкультурников, что настоящие спортсмены всегда идут за победой. Этим детям говорят, что мечтать можно только об одном: не о кукле или машинке, не о новом компьютере, а только об олимпийском золоте. И не важно, что некоторые из этих детей так и не вырастут выше своих 180 см, что некоторые из них получат травмы, по мнению многих не совместимые со спортом, и что некоторые из них пойдут учиться математике, а не часами подавать подачи и годами не вылезать из зала. Это не важно, так как из них хотели сделать настоящих волейболистов, да они и сами очень хотели такими стать.
Потом были разговоры с родителями, что я хочу после 9 класса только играть в волейбол, а не учиться в гуманитарном или физико-математическом лицее. Однако родители смогли настоять на своём, и я пошла не играть в волейбол, а учиться в ФМЛ № 1580 при МГТУ им. Н.Э. Баумана. Потом было мало времени, зато много физики, математики и спецкурсов по теории вероятностей и теории графов. А после всего этого, поздно вечером, были тренировки. Потом был мехмат  МГУ, была математика, математика и снова математика. И опять после всего этого, поздно вечером, были тренировки, наша любимая трёхзалка, игры за сборную, спортивные сборы. Когда все остальные студенты зимой и летом валялись на диванах после сданных сессий, у студентов, играющих в волейбол, были сборы и боль в мышцах. Когда все нормальные студенты продирали глаза уже днём, студенты, играющие в волейбол, вставали рано утром, чтобы успеть за день на несколько тренировок. Хотя лучше сказать, что они не вставали, а сползали с кровати, так как забитые мышцы упорно отказывались работать. Когда у всех были бесконечные пьянки и гулянки, у нас были бесконечные лестницы, по которым мы бегали и прыгали всеми невообразимыми способами. Ну, и конечно же, всё это тоже было вместе с бесконечными пьянками и гулянками ночью. То, насколько мы были счастливы, могут понять лишь те, кто через всё это прошёл. Мы были по-настоящему счастливы, мы жили так, как хотели.
И я жила так, как хотела. Пока на 4 курсе я не переусердствовала: у меня всё хорошо получалось, к своим 19 годам я добилась всего, чего хотела, но мне хотелось большего. Однако мой организм со мной не согласился, он не захотел выдерживать дни математики, иностранных языков, дополнительных образований, театров и остального, а вместе со всем этим 7 дней волейбола в неделю. У меня начала болеть спина, с каждым днём она болела сильнее. В марте 2009 года я упала и не смогла встать. Я старалась изо всех сил, напрягалась, боролась, но так и не смогла встать. Это падение разделило мою жизнь на две части: раньше я жила и всегда знала, что я всё могу, я на самом деле добивалась всего, к чему стремилась, но настал момент, когда я впервые за свою жизнь не смогла что-то сделать. Я не смогла. Я не смогла сделать простейшую вещь – я не смогла встать. Я помню испуганные глаза мамы, помню крики о том, зачем мне этот волейбол, помню, как два часа сидела на краю кровати и тупо из-за боли никак не могла лечь. Я опять не могла. Помню бессонную ночь, в которую я засыпала на минуты, а потом просыпалась от нестерпимой боли. Помню искусанную за ночь подушку, чтобы молчать и не будить семью. А потом было два дня, в которые я заново училась ходить. По маленьким шажочкам и с большой болью в 19 лет я заново училась ходить. Затем я помню диагноз по снимку МРТ: «три протрузии в поясничном отделе». Помню врачей, которые говорили, что если я хочу поберечь своё здоровье, то лучше мне бросить волейбол. Они говорили, что на играх из-за боли каждый раз мне придётся колоть обезболивающее. Они говорили, что мне ещё рожать детей и будут проблемы со спиной. Они много чего говорили.
Безусловно, бросить волейбол я не могла и не хотела, хотя и пыталась много лет себя в этом обмануть. Он был частью моей жизнью, для меня это было очевидным как то, что я не хотела отказаться от мизинца на левой ноге или от правой ключицы. В следующие годы я никак не могла заново влиться в прежний ритм. После перерывов я начинала тренироваться, у меня начинала болеть спина и я опять делала перерыв. Мои родственники, друзья, знакомые, молодой человек – все твердили мне, что своим волейболом я порчу себе жизнь. Это давило, очень сильно давило и мешало. Я переживала, нервничала, ночами мне снился волейбол. Так продолжалось до января 2012 года, пока линия под названием «волейбол» не пересеклась с другой линией.
Параллельно с волейболом взращивалась моя вторая страсть. С самого раннего детства я хотела ходить в походы, в горы. Я абсолютно не знаю, откуда появилось это желание: ни среди родственников, ни среди знакомых, ни в школе никогда и никто не ходил в походы и горы, но я хотела. Когда в классе девятом у нас дома появился интернет, первое, что я сделала, – нашла отчёты по походам. Первым открытым отчётом был отчёт о зимнем лыжном походе по Хибинам. Я до сих пор ясно помню фотографии потрясающей красоты, от которых никак не могла оторвать взгляд. Я захотела в Хибины, а потом ещё и ещё, моей жажде не было предела. С тех пор я объехала полсвета, но в зимних Хибинах пока так и не побывала.
Наконец-то, на первом курсе МГУ у меня появился мой первый шанс пойти в горы: у одного одногруппника родители были геологами, и они всю жизнь всей семьёй ходили в походы. Они пригласили, и я пошла. Лучше сказать – полетела на крыльях счастья, ведь мои мечты про горы начали воплощаться в жизнь. Потом на четвёртом курсе я начала ходить в горы с турклубом МГУ. За эти годы походы и путешествия стали неотъемлемой частью моей жизни. Я жила и ждала, когда же я в следующий раз куда-нибудь отправлюсь. Карелия, Камчатка, Кодар, Русский Север, Байкал, Урал и множество других мест звали меня, а я откликалась на их зов. Горы спасали меня от всего: от боли и от всех проблем. В горах меня не волновало ничего кроме гор.
Так радостно и безмятежно шли годы. Пока не наступил январь 2012 года. Тогда я сломалась, я не справилась. С тех пор я часто просыпаюсь в кошмарном бреду, я просыпаюсь в холодном поту. Мне опять снится тот перевал, ветер, лёд и снег. Мне больно, голодно и холодно. Во сне я точно знаю, что нельзя, чтобы опять сдали нервы, нельзя истерить, надо собраться и взять себя в руки. Во сне я стараюсь изо всех сил, креплюсь, но у меня не получается. Я ломаюсь, нервничаю и опять всё порчу. Горы поступили со мной слишком жестоко. Может быть, они отняли у меня самое ценное, что когда-либо могло быть в моей жизни. Может быть, они испортили всю мою жизнь.
Я вернулась в Москву. Я ненавидела себя, горы, свою слабость. Я злилась, расстраивалась, плакала, опять истерила и нервничала. Я ненавидела горы, этот поход, ведь они всё испортили. Я потеряла точку опоры под названием «горы», больше мне некуда было бежать зализывать свои раны и терпеть боль. Чтобы окончательно не упасть и не сдаться без точки опоры, я пошла смотреть, как летает сине-жёлтый мяч. Теперь мне уже никто не капал на мозги, что волейболом я порчу свою жизнь. Я вернулась в свою стихию, я радовалась, и через боль, уже другую, я опять была счастлива. Нашлась новая, а точнее давно забытая старая, точка опоры. Но было страшно: если я и её потеряю, то уже ничего не поможет. Я думала, что больше никогда не пойду в горы.
Но я ошиблась. В марте 2010 года я была на зимнем Байкале на коньках. Теперь же был март 2012 года, и друзья из МФТИ предложили мне опять поехать в это сказочное место. Я сомневалась, думала, переживала, но всё-таки поехала. Там, в последний день перед отъездом, прощаясь с Ольхоном, Малым морем и самим Байкалом, я поняла, что теперь я вновь крепко стою на ногах, у меня уже было две точки опоры. После Байкала были Карпаты, Саяны. Но в июле 2012 года в Саянах горы решили вновь напомнить мне о своём своенравии.
Меня укусил клещ. Вернувшись в Москву одна в пустую квартиру, в тот же день я сдала  кровь, так как в конце похода чувствовала себя нехорошо. Через день пришли результаты: положительный анализ на боррелиоз. Страшная гадость под красивым названием «болезнь Лайма». Я поняла, что опять теряю равновесие и не смогу выдержать август в Москве с этим диагнозом. На приёме у врача в ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора я заявила, что через неделю хочу пойти в горы, но боюсь антибиотиков, и что на 4 тысячах я не смогу отличить симптомы горной болезни от симптомов боррелиоза, так как они очень схожи. Врач попалась с чувством юмора. Рассказав, что в моей ситуации люди спрашивают её, сколько месяцев им осталось жить или какого размера пособие по инвалидности, она добавила, что похоже, что в моей ситуации в горах мне будет лучше, чем в больнице. Вот так на убойной дозе доксициклина я и пошла на Тянь-Шань. Горы в очередной раз меня спасли, там я не думала ни о чём кроме гор. И сейчас, перед Крымом, я точно знаю, что вскоре будут Индия, Альпы, Фаны, притоки Лены и многое другое. Они меня ещё не раз спасут и помогут.
В Москве, в тепличных городских условиях мы все можем быть красивыми, умными, сильными, интересными, с хорошей работой и зарплатой, с друзьями, любимыми людьми, семьёй, увлечениями, только это всё не спасает и не помогает. Я помню, как нам на мехмате МГУ говорили, что если мы по-настоящему не прочувствуем разницу между необходимым и достаточным условием, то мы никогда ничего по-настоящему не поймём в математике. Благодаря горам я хорошо прочувствовала эту разницу. Есть множество людей, которым для хорошей жизни достаточно ходить  в горы, они их любят, уважают и за приятными впечатлениями и времяпровождением идут в горы. Однако есть второе множество людей, которым для жизни необходимы горы, без гор они не смогут жить. На этой планете осталось лишь два места, куда я могу прийти и всё преодолеть – это не семья, не друзья, не работа, не театр и не книги, а волейбольная площадка и горы, там я всё могу. Если бы не сине-жёлтый мяч и не горы, я бы уже давно сдалась, сломалась, упала. Только бы уже не встала. И ещё я знаю, что я не одна такая.
Автор: Александра Виноградова
Прикрепить