flag russia
Контакты
Войдите через свой аккаунт в соцсети:
Или введите логин и пароль:
logo
ВОСХОЖДЕНИЕ НА ЭЛЬБРУС 2018

Телефон в Москве:

+7 495 108-74-65

Бесплатно по России:

Мы в соцсетях:

Бараны. Рассказ

Уж если любишь жизнь, живи дерзая,

Ведь все пройдет и обернется скукой,

И ты беззубым стариком или старухой

Увянешь, юность вспоминая.

Было это еще во времена Союза, когда мы, пятеро неоперенных, но честолюбивых третьеразрядников из Уфы с одного выхода «делали» гору Джан –Туган, на Кавказе, по двум маршрутам – 3А и на следующий день 3Б категории трудности.

Джантуган

Мы – это любимец женщин и будущий врач Женя, ювелирных дел мастер Сява, художник Игорь (Вано) и два инженера электроника мой напарник по связке Слава и я, Ваш покорный слуга Шома. Нас сопровождал очень демократичный в принятии решений инструктор, кандидат в мастера спорта по альпинизму. Наша гора располагалась в конце ущелья Адыл – Су правее ледника. Для того чтобы сэкономить время мы не стали останавливаться там, где стояли все, на живописной поляне «зеленая гостиница», а прошли в полчаса ходу дальше и поставили палатки на камнях. Погода была чудесная, сверкал под солнцем снегом и льдом ледник, напротив него на склонах зеленела трава и на них паслись бараны, а впереди высилась наша гора.

Мы поели и стали готовить снаряжение, под ворчание Вано, который никак не мог открыть жестяную банку с чаем. Спать легли пораньше, так как на Кавказе на восхождение выходят ночью, чтобы к рассвету подойти под маршрут. Встали в два часа ночи, поели и в три отправились вперед. Нам надо было сделать большой крюк, пересекая ледник и проходя по невысокому гребню, что съедало немало времени. Подошли к горе, оделись, навесили на себя необходимое «железо» и полезли вверх.

Маршрут был несложный, наверх вели небольшие кулуарчики (вертикальные углубления) с «трамвайными ручками» и с хорошими выступами за которые можно было закладывать веревку для страховки. Была только одна неприятность. Пока один лезет, остальные должны  были ждать внизу, иначе была реальная опасность «схлопотать по куполу камнем» и это отнимало немало времени.

Я, скучающий в «хвосте», увидел, что над скалой, под которой мы ожидали своей очереди, начинается кулуар, по которому можно идти наверх параллельной связкой.

Попросив меня подстраховать, я полез вверх. Когда оставалось каких-то четыре метра мне надо было переместиться вправо, обходя нависающий «карниз». Немного пройдя, я увидел, что все виденные мной снизу зацепки не что иное, как скальные наплывы гладкие сверху и уцепиться там решительно не за что. Решив ретироваться, пополз обратно, истратив на все это немало сил. Встав на «полку» крикнул, что спущусь «дюльфером». Выбрав достаточно веревки, а до низа было метров пять, я сложил ее пополам, середину затолкал в угловую трещину и поехал вниз. Я рассчитывал, спустившись вниз, пустить по веревке «волну» и сбросить ее с трещины, но судьба распорядилась иначе. То, чему полагалось быть трещиной в скале, было краем здоровенного камня, который я и сдернул своей веревкой. «Полки»  я достиг быстрее камня и юркнул в углубление. Зазевавшемуся Женьке проделать то же самое помог мой камень, ударивший его вскользь по рюкзаку, где по счастью лежала веревка, смягчившая удар. К этому времени подошла и наша очередь лезть вверх.

Покряхтывая и почесываясь, Женька лез вверх и ворчал, что, такому как я «лазуну», аппендицит надо удалять дважды, один раз там, где положено, а другой раз в мозгах.

Джан – Туган очень красивая и интересная гора. Когда вылезаешь, наверх оказываешься на краю кратера, или скорее колодца внутри горы диаметром метров 50, стенки которого, совершенно вертикально, уходят вниз, а с одной стороны есть пролом. Его дна мы так и не увидели, так как внизу крутилось, как бы «варилось в кастрюле», облако. Пройдя по острому краю колодца, мы дошли до вершины, сменили записку и начали спуск по другую сторону горы.

Скальный рельеф был несложный, и мы быстро добрались до небольшой «полки», с которой надо было «дюльфернуть» метров 30 вертикально вниз. Мы с радостью обнаружили забитый там ледовый крюк «морковку» (это четырехгранный металлический стержень диаметром в 2 и длиной 30 сантиметров  с большими зазубринами). Если этот крюк забивается в трещину скалы, то никто его даже не пытается выбить, по-моему его легче порвать, чем выдернуть. На нем было кольцо из 12 мм веревки. Станция спуска была идеальная и мы, вопреки правилам альпинизма, тут же встегнули в это кольцо все свои самостраховки, дюльферную (спусковую) веревку и страховку для спускающегося. Вано, Женя и я благополучно спустились вниз, и наступила очередь Славы. Надо сказать, что он терпеть не мог переползать через край полки, выбрав немного веревки, вставал на край, спиной к обрыву и откидывался назад, становясь перпендикулярно к скале. Сделав так и в этот раз, он быстро спустился к нам. Потом вдруг дюльферную веревку подняли, спуск прекратился, и мы минут 30 ждали Сяву и инструктора.  Неожиданно они появились пешком совсем с другой стороны. Сява молча подал мне «морковку» с веревочным кольцом. Оказывается вертикальная трещина, в которую был вбит крюк, оказался краем огромного валуна, который слегка отодвинулся. Когда Слава резко нагрузил спусковую веревку, Сява с инструктором с ужасом увидели, как крюк болтнулся в трещине. Зацепиться там было не за что, и они молили бога, чтобы Слава скорее добрался до низа. Спало нас то, что крюк слегка перекосило и он уцепился зазубринами за края трещины. Потом они рукой выдернули «морковку», подняли веревку и в обход отправились к нам. Позже мы осознали, что могло бы произойти. Если бы первый спускающийся выдернул крюк, он полетел бы вниз, увлекая всех нас, которые были пристегнуты к веревочному кольцу самостраховками. Шестью трупами на Джан – Тугане стало бы больше. От такого вывода волосы начинали шевелиться, даже под мышками.

Таким как мы сильным, самоуверенным, скорее нахальным и глупым, жизнь должна преподать несколько уроков, чтобы хоть что-то отложилось в наших головах, так случилось и в этот раз.

Идти обратно в обход по гребню и леднику было страсть как неохота и мы решили спуститься сразу вниз по снежному склону. Сказано сделано. Нацепив «кошки», мы замаршировали вниз, вбивая пятки в снег. Тут закричал сзади инструктор, чтобы мы, неумехи, немедленно развернулись лицом к склону. При развороте между зубьями «кошек» набился снег, и они превратились в коньки. Мы все попадали «зарубаясь» в снег ледорубами. Вано, шедший первым был недалеко от снежной трещины, он не успел «зарубиться» и улетел в нее, на прощание помахав нам ногами. Подбежав к трещине мы обнаружили, что Вано, пролетев метра три и сделав неполное сальто, плюхнулся на четвереньки в мягкий снег и теперь стоял, отчаянно ругаясь и отряхиваясь.

Сказать, что мы получали удовольствие от этого спуска, значило бы сильно покривить душой. Ноги в мокрых ботинках ужасно мерзли, особенно на страховке, когда прижимаешь ими вбитый в снег ледоруб и не имеешь возможности попрыгать. Через два часа такого спуска мы подошли к двадцатиметровому снежному обрыву, вбили в снег ледорубы, и начали «дюльферять». Последний должен был сделать станцию спуска из двух ледорубов. Они связывались вместе, один из них вбивался горизонтально, чтобы укрепить снег, к штычку второго, основного, привязывался репшнур и он забивался вместе с ним. Теперь, если дернуть за репшнур, ледоруб выскакивал из снега и летел вниз, увлекая за собой второй. Все прошло как по нотам, и мы внизу, впервые глазевшие на подобное чудо, разбежались подальше, спасаясь от летевшей на нас станции спуска.

Что тут сказать, времени мы потеряли раза в два больше, чем, если бы спускались традиционным маршрутом, отчаянно промерзли, но получили опыт и хороший щелчок по носу от гор. Дальше надо было пробежать с час по леднику к нашим палаткам. Восхождение длилось уже более 12 часов и нам очень хотелось пить. Губы потрескались, а сигареты были без фильтра, и надо было искать во рту место, где бы табак не попадал в ранку и не жегся. Как назло поверх льда весело бежали ручейки с чистейшей водой, и мы шлепали по ним нашими мокрыми ботинками. Пить эту воду нам было нельзя, так как она была холодная и дистиллированная, как в аптеке,  что кроме сомнительного утоления жажды и ангины не принесло бы никакой пользы. Несколько отступая, скажу, что после восхождения сидишь с кружкой горячего чая и не отрываешь от нее взгляда, ожидая пока вожделенная жидкость хот немного остынет. Потом пьешь очень много, до предела, жажда сразу не кончается, ты ждешь момента, когда можно отбежать, чтобы слегка облегчиться, сразу доливаешь освободившееся в себе пространство и опять гипнотизируешь кружку.

Наконец мы добрались до того места, где были наши палатки. Но, что же случилось? Одна палатка была полностью обрушена, вторая стояла на одной покосившейся подпорке. В обрушившейся палатке были проделаны огромные дыры на входе и задней стенке, а в другой на боковых стенках. Дыры были размером с баранов, которые паслись на склоне и теперь весело, как нам показалось, поглядывали на нас.

Настоящей катастрофой было то, эти паразиты съели все наши продукты, осталась только банка тушенки. По палатке был рассыпан чай, до которого они как видно с легкостью добрались, в отличие от Вано, которому для этого вчера понадобились крючья. В завершении этого погрома нам пришлось убирать большое количество их «визиток», в виде рассыпанных по спальникам катышков органического происхождения с характерным запахом.

Только тогда мы сообразили, почему встретили по пути заваленные палатки. Более опытные в этих местах альпинисты, уходя, заваливали свои палатки и еще приваливали сверху камни, так что баранам там делать было нечего, и они с лихвой отыгрались на нас.

Собрав немного рассыпанного чая, хоть немного утолили жажду, и собрались на совет. Надо было поесть и обсушиться, чтобы ночью выйти на маршрут по 3Б категории трудности. Создавшееся положение сильно затрудняло, если не сказать делало невозможным, это мероприятие. Решили, что Вано и инструктор пойдут на поляну «зеленая гостиница» где были альпинисты и попросят продуктовой помощи. Хотя альпинисты берут минимум продуктов, исходя из весовых соображений, но, даже ради незнакомого товарища, можно немного поголодать.

Мы же оставшиеся у разбитого корыта с нескрываемой злостью смотрели на мирно пасущихся, на склоне баранов и тут заметили, что на тридцатиметровом скальном обнажении, в верхней части, есть полка, на которой уединились две особи. Полка эта одним концом упиралась в скалу, а другим выходила на склон, через который они туда и попали. Женя, Сява и Слава прокрались по склону и блокировали баранам выход, я же, прихватив пятиметровый репшнур полез напрямик по стенке. Бараны, оценив ситуацию, попробовали сбежать, вскочив на трехметровую стенку вверх, и одному, к моему удивлению, это удалось. Другой шлепнулся обратно и прижался задом к скале, наблюдая, как я вылезаю к нему.

Забравшись на полку, я оказался на четвереньках и тут увидел, что баран напружинился и наклонил голову. Тут мне пришло в голову, что у барана, возможно, более крепкий лоб, чем мой, да еще увенчанный рогами, и четыре вестибулярных аппарата против моих двух. Шансов в это схватке «лоб в лоб» у меня, мягко сказать, было маловато, а лететь вниз, даже в обнимку с неприятелем, очень не хотелось. Противник настроен был столь решительно, что у меня тут же сработали навыки, заложенные моими пра – пра – предками и я с огромной скоростью взлетел по пути первого барана и оседлал большой выступ. Укрепив один конец репшнура на другом сделал петлю и спустил ее на полку, рассчитывая, что, убегая со своего места это проклятое животное в нее попадется. Решив форсировать события, я начал метать камни в барана, но он нашел выемку в стене, вжался в нее и мои каменные снаряды лишь слегка и вскользь задевали его. Минут через 15 этой бомбардировки ему это надоело и он, отбросив головой мою петлю, побежал на прорыв блокады, мои товарищи не подкачали и вскоре, заарканенный зверь вместе с нами спустился к палатке. Вел себя он смирно, видно осознавая содеянное, и мы привязали его за палаткой.

Первая злость прошла, и нам было жаль пускать его на провиант, даже ради завтрашнего восхождения. Мы подошли к барану, он стоял, понурив голову, видимо, полный искреннего раскаяния и ожидающий своей участи. Единогласно пощадив его, мы отвязали репшнур и он, посмотрев на нас благодарно, не спеша отправился на склон.

В это время подошли наши интенданты с провизией. Ее было немного, но на восхождение хватало. Мы поели, воодушевились и начали приводить хотя бы в относительный порядок наш лагерь. Тут, на вечерней радиосвязи, нам сообщили, что, при прохождения маршрута, одному участнику перебило камнем ногу и нам нужно срочно идти в альплагерь, отдав по пути рацию спасательному отряду.

Мы свернулись и пошли в альплагерь, чтобы, немного отдохнув, принять участие в спасательных работах, но это уже совсем другая история.

При восхождениях я не раз попадал в отчаянные положения, где было немного шансов остаться в живых, совершал нелепости и откровенные глупости, но такого их количества как на Джан – Тугане со мной не было ни до, ни после в альпинизме.

То, что здесь описано действительно произошло с нами на Кавказе с точностью до деталей. Я ничего не выдумывал. Рассказ я двусмысленно назвал «бараны», но думаю, что это очень точно отражает суть происшедшего с нами.

11.08.1977г.

Кавказ, Приэльбрусье,

альплагерь Адыл - Су

Якупов Шамиль

Автор: Якупов Шамиль, г.Уфа

Прикрепить